Осло, декабрь 2010-го. Билеты на прощальный концерт A-ha разлетелись за два часа — город прощался с группой, которая четверть века удерживала норвежскую поп-музыку в мировых чартах. В центре этой сцены стоял Мортен Харкет, вокалист, родившийся 14 сентября 1959 года в Конгсберге. Его день рождения совпадает с датой основания A-ha: группа образовалась 14 сентября 1982 года. Совпадение, которое теперь выглядит как узел всей истории.
Блюзовые корни и ранние годы
До того как стать лицом синт-попа 80-х, Харкет пел блюз на клубной сцене Осло с группой Souldier Blue. Он вырос в Аскере на юге Норвегии, в семье главного врача и преподавательницы экономики. В четыре года мальчик уже сочинял музыку и садился за фортепиано, но с уроками не сложилось — не хватало дисциплины для ежедневной практики. Зато голос оказался инструментом, которому расписание не требовалось.
Название A-ha Харкет нашёл в записной книжке Пауля Воктора-Савоя, выбирая между вариантами 'A-ha' и 'A-hem'. А студию в Лондоне группа выбрала по неожиданному критерию — там стоял автомат с игрой 'Космические захватчики'. В этих деталях вся ранняя A-ha: азарт, случайность и точное попадание в эпоху. Дебютный альбом 'Hunting High and Low' разошёлся тиражом более 10 миллионов копий.
Сингл 'Take On Me' стал хитом только с третьей попытки. Его перезаписывали и выпускали трижды, прежде чем в 1985 году он возглавил международные чарты. Видео снял режиссёр Стив Баррон, и эта анимационная история с комикс-эстетикой превратила песню в визуальный манифест десятилетия. Звукоинженер записи описывал голос Харкета как идеально чистый, почти ангельский — формулировка, которая закрепится за ним на десятилетия.
После коммерчески неудачного альбома 'Memorial Beach' A-ha взяли паузу. Харкет тем временем выпустил первый сольный альбом в 1993 году, а в 1995-м — сингл 'A Kind of Christmas Card', написанный ещё в 1987-м. В 1996 году он стал со-ведущим конкурса 'Евровидение' в Осло. Возвращение группы состоялось в 1998-м на концерте Нобелевской премии мира — повод, который вернул трио в студийный ритм.
Вокальная анатомия Харкета — отдельная глава. В песне 'Summer Moved On' он держит ноту 20,2 секунды, что стало самой длинной нотой в истории британских чартов. Это на 2,2 секунды дольше, чем у Лица Уизерса в 'Lovely Day'. Журнал RME назвал голос Харкета величайшим фальцетом в истории поп-музыки. Сам певец утверждал, что никогда не измерял свой диапазон, хотя некоторые источники приписывают ему пять октав.
Распад, воссоединение и рыцарство
В 2009 году A-ha объявили о распаде после прощального тура 2010 года. Но точка не поставилась: воссоединение случилось уже в 2012-м, когда Харкет, Воктор-Савой и Магне Фурухольмен были посвящены в рыцари Первого класса Ордена Святого Олава — награда за выдающиеся заслуги перед Норвегией и человечеством. В том же году вышел второй сольный альбом Харкета 'This', а в 2014-м — шестой, 'Brother'.
Харкет не запирался в рамках A-ha. В 2013 году он спел дуэтом с Клаусом Майне из Scorpions на MTV Unplugged, а затем появился на сцене Billboard Music Awards с Pitbull и Кристиной Агилерой в номере 'Feel This Moment', где звучал сэмпл 'Take On Me'. В 2021-м он пошёл ещё дальше: стал первым участником британского шоу 'Маскарад', исполнившим собственную песню — в маске викинга он спел ту самую 'Take On Me'.
В 2025 году Харкет объявил о диагнозе болезни Паркинсона и пройденном курсе лечения в клинике Майо. После этого он попросил воздержаться от публичных выступлений. Но голос остался зафиксированным в записях: 11 студийных альбомов A-ha по состоянию на 2024 год, акустическая версия 'Take On Me' из MTV Unplugged, попавшая в саундтрек 'Дэдпула 2', и та нота длиной 20,2 секунды, которую невозможно забыть.
Есть в этой биографии и совсем неожиданные повороты. Харкет — болельщик футбольного клуба 'Сток Сити', отец четверых детей, последний из которых родился в 2002 году, и человек, который в 1993-м записал кавер 'Damn I Want You Baby' для саундтрека к фильму 'Кастет'. В 2008 году его первый сольный альбом 'Letter from Egypt' вышел на лейбле A-ha. Спустя 67 лет после рождения в Конгсберге его голос всё ещё звучит как эталон чистоты, который не нуждается в измерении.