Пятьдесят пять лет назад бетонная плита на обложке альбома выглядела как постамент, на котором музыканты только что отлили монумент самим себе. На самом деле это был надгробный камень гигантского замысла — проект Lifehouse рассыпался, и The Who спасли из-под обломков девять песен, превратившихся в Who's Next. Никто не думал, что обломки окажутся прочнее целого.
Пит Таунсенд задумывал двойной альбом и фильм — антиутопию, где рок-концерт становится актом коллективного просветления в мире, задыхающемся от экологического коллапса и виртуальных иллюзий. Сюжет увязал в философских схемах, группа бунтовала, менеджеры нервничали. Запись начали в Нью-Йорке с продюсером Китом Ламбертом, но результат разочаровал всех. Плёнки отправились в Лондон.
В Olympic Studios в Барнсе за пульт сел Глин Джонс — и мгновенно вычистил концептуальную шелуху. Он слышал не рок-оперу, а сгусток чистой энергии. Джонс указан как ассоциированный продюсер альбома, но его роль была решающей: он выстроил звук, в котором гитарные риффы Таунсенда и ударные Кита Муна дышат с пугающей ясностью, а синтезатор уже не выглядит чужеродным телом.
Baba O'Riley открывает пластинку пульсирующей секвенцией, которую Таунсенд запрограммировал на синтезаторе Lowrey Berkshire, подражая минимализму Терри Райли. Скрипичный джем Дэйва Арбуса из Mahavishnu Orchestra в финале трека — импровизация, пойманная случайно. А за ураганной дробью Won't Get Fooled Again скрыт крик: «Meet the new boss, same as the old boss» — Таунсенд ставил диагноз эпохе, а Мун превратил диагноз в приговор.
Между этими полюсами — акустическая интимность Love Ain't For Keeping, рваный ритм Bargain и баллада Behind Blue Eyes, где ярость и уязвимость сплавлены так, что до сих пор перехватывает дыхание. My Wife — единственная вещь, написанная Джоном Энтвистлом, — вносит долю чёрного юмора. The Song Is Over и Getting In Tune завершают картину, а Going Mobile бросает в дорожный транс.
Альбом вышел в августе 1971 года на Track Records и стал единственным в дискографии The Who, занявшим первое место в британском чарте. В США пластинку выпустила MCA, и она добралась до четвёртой позиции. Радиостанции классического рока до сих пор держат песни с Who's Next в постоянной ротации — полвека спустя они звучат так, будто их записали вчера.
Обложка, созданная дизайнером Кошем и фотографом Итаном А. Расселом, стала иконой: бетонный монолит с надписью, который музыканты якобы только что облили мочой. На деле это была вода, но легенда прижилась мгновенно. Снимок зафиксировал момент, когда группа переросла мод-эстетику 60-х и шагнула в 70-е — без оглядки.
Материал, не вошедший в альбом, рассеялся по синглам и сборнику Odds & Sods. Делюкс-издание 2003 года собрало фрагменты Lifehouse воедино: первый диск добавил шесть треков, включая запись Baby Don't You Do It с сессий на Record Plant 16 марта 1971 года, где на гитаре сыграл Лесли Уэст, а на органе — Эл Купер. Второй диск воскресил концерт в лондонском Young Vic — ту самую попытку Таунсенда всё-таки воплотить замысел на сцене.
Ремастированное CD-издание 1995 года, делюкс 2003-го, тяжёлый винил 2012 года и ремастер 2022-го — каждый следующий тираж заново подтверждал, что Who's Next не стареет. Глин Джонс однажды сказал, что пластинка звучит как «стена из стали и шёлка». Спустя 55 лет эта стена стоит неколебимо, а синтезаторная пульсация Baba O'Riley всё так же заводит сердце любого стадиона.