В студии звучит аккорд — и гитарист Ларри Кэмпбелл ловит его на лету. Дилан показывает, как играть Po' Boy, не словами, а пальцами по грифу. Это не репетиция, это уже запись: тридцать первый студийный альбом Боба Дилана рождается с голоса гастрольной группы, которая колесит с ним по Never Ending Tour. Love and Theft выйдет 11 сентября 2001 года на Columbia Records — в день, который перевернёт мир, но пластинка уже живёт своей жизнью.
Четверть века спустя этот альбом звучит как сейф с блюзами. В 2026 году Love and Theft отмечает 25-летие, и его открывают заново: folk rock, electric blues, country blues — всё смешано в котле, где варятся двенадцать песен, каждая с подписью Дилана. Он не пригласил звёзд, не стал собирать сессионных виртуозов. Рядом те же музыканты, что играли с ним по клубам и залам, — и клавишник Оги Мейерс, чьи руки помнят сотни концертов.
Реакция критиков на релиз
Путь к этой пластинке начался с Time out of Mind в 1997 году. Тот альбом вернул Дилана в центр разговора, но был тяжёлым, ночным, почти траурным. Love and Theft развивает ту же линию, но дышит свободнее: больше иронии, больше гротеска, больше пыли на ботинках. Критики приняли его теплее предшественника — и это при том, что диск вышел в день национальной трагедии, когда новостные ленты захлебнулись.
Название — не случайный каламбур. Оно, вероятно, отсылает к книге Эрика Лотта Love & Theft: Blackface Minstrelsy and the American Working Class, опубликованной в 1993 году. Это исследование о том, как американская культура ворует у чёрных исполнителей и одновременно презирает их. Дилан, коллекционер старых песен и мифов, взял этот заголовок как ключ к собственному воровству — блюзовых цитат, кантри-риффов, водевильных трюков.
Дилан, коллекционер старых песен и мифов, взял этот заголовок как ключ к собственному воровству — блюзовых цитат, кантри-риффов, водевильных трюков.
Песни как открытки эпох
Пластинка стартует с Tweedle Dee & Tweedle Dum — гротескного марша, где близнецы из «Алисы» превращаются в персонажей придорожного театра. Дальше Mississippi, Summer Days, Lonesome Day Blues, Floater (Too Much to Ask) — каждая песня как открытка из разных эпох американской музыки. High Water (For Charley Patton) звучит как предупреждение, Moonlight — как сон, Honest with Me — как разговор на заправке.
Чарты подтвердили: публика готова слушать этого позднего Дилана. Альбом поднялся на пятое место в Billboard 200 и получил золотую сертификацию от RIAA. В Норвегии и Швеции он занял первое место — для Норвегии это был первый номер один со времён Infidels, а для Швеции первый вообще. Двадцать пять лет назад Дилан снова оказался на вершине, но уже не как голос поколения, а как хранитель американской песни.
Специальные издания и звук
Лимитированное издание Love and Theft включало диск с двумя бонус-треками начала 1960-х — призрак того Дилана, который ещё не стал электрическим. А в 2003 году альбом перемикшировали в 5.1 surround sound, и он вошёл в число пятнадцати переизданий для SACD. Звук стал объёмнее, но магия осталась прежней: живые инструменты, шершавые гармонии, голос, который не стареет, а лишь глубже врастает в песню.
Rolling Stone в 2003 году поставил Love and Theft на 467-е место в списке пятисот величайших альбомов. В 2010-м Newsweek назвал его вторым альбомом десятилетия. Но важнее другое: после этой записи Дилан не менял группу. Следующие восемь студийных альбомов он сделал с теми же людьми — и эта верность началась именно здесь, с Po' Boy и его аккордов, показанных на лету.
Некоторые копии CD вышли в диджипаке — картон вместо пластика, лёгкий формат для дороги. Двенадцать песен, все написаны Бобом Диланом, и каждая — вопрос, оставленный без ответа. Что он украл на этот раз? Чью маску примерил? Четверть века спустя Love and Theft всё ещё не раскрыт до конца — и в этом его главная кража.