В квебекской студии Le Studio стоял телевизор, настроенный на запуск «Колумбии» — и микрофоны писали обратный отсчёт вместе с гитарным риффом. Так рождалась Countdown. В сентябре 1982 года Rush выпустили девятый альбом Signals — пластинку, на которой синтезаторы впервые диктовали структуру песен, а тексты отказались от космических саг в пользу холодной геометрии пригородов. Сорок четыре года спустя эта запись остаётся самым резким поворотом в дискографии канадского трио.
Как материал родился на саундчеках
Материал начал прорастать за год до релиза, во время саундчеков тура 1981 года. Гедди Ли разминал пальцы на клавишах Oberheim, набрасывал аккордовые последовательности, а Алекс Лайфсон тут же оборачивал их гитарным ответом. К моменту сведения концертника Exit...Stage Left у группы уже лежали наброски трёх будущих вещей. Никакой специальной сессии для сочинения не планировали: Signals собрали из того, что само возникло на звуковых проверках и в паузах между городами.
Запись заняла четыре месяца — с апреля по июль 1982-го — и стала последней работой Rush с продюсером Терри Брауном. Браун вёл группу с 1974 года, через 2112, A Farewell to Kings и Moving Pictures, выстраивая мост между хард-роковой тяжестью и растущей клавишной палитрой. На Signals это равновесие окончательно сместилось: клавишные, секвенсоры и электроскрипка вышли на передний план, а гитара Лайфсона превратилась в архитектурный элемент — острый и разреженный.
Состав оставался неизменным: Гедди Ли — бас, вокал и клавишные, Алекс Лайфсон — гитара и бас-синтезатор Moog Taurus, Нил Пирт — ударные, цимбалы и перкуссия. Но привычный треугольник пересобрали. Пирт перешёл на более сухую, электронно окрашенную настройку барабанов, а Ли построил аранжировки вокруг синтезаторных секвенций, оставляя бас-гитаре роль мелодического контрапункта. Signals звучал просторнее и холоднее предшественников — и при этом песни стали заметно короче, чем на Moving Pictures.
Тексты о бетонных развязках и школьных коридорах
Тексты сменили оптику. Вместо мифологических ландшафтов и философских трактатов Пирт всмотрелся в бетонные развязки, школьные коридоры и пульты управления космических челноков. Subdivisions вскрыла географию подросткового отчуждения с точностью чертежа. New World Man — песня, которую Rush сложили буквально за день, чтобы закрыть пробел по хронометражу, — оказалась самым успешным синглом группы в американских чартах и заняла первое место в канадском хит-параде.
Реакция критиков раскололась ровно по линии раздела, которую провёл сам альбом. AllMusic позже назвал Signals работой, закрепившей переход Rush в новое десятилетие; Rolling Stone встретил пластинку смешанными оценками. Тем временем альбом взял первое место в Канаде, третье в Великобритании и десятое в американском Billboard, а к ноябрю 1982-го получил платиновый статус в США — тираж проданных копий достиг одного миллиона.
Группа отправилась в тур ещё до выхода пластинки — в апреле 1982 года — и провела на гастролях больше года, до мая 1983-го. Сцена стала полигоном, где новый материал обкатывали вживую: синтезаторные партии дублировались с клавишных установок, а электроскрипка появлялась в пассажах, которые на записи оставались почти незаметными. Лайфсон управлялся с бас-синтезатором Moog Taurus, добавляя низов там, где Ли уходил в верхний клавишный регистр.
С годами Signals переоценили — и переиздали. Ремастер с новым стерео и звуком 5.1 surround дал расслышать детали, утопленные в оригинальном миксе 1982 года: перекличку секвенсора и райд-цимбал, дыхание в паузе перед гитарным вступлением Subdivisions. Louder поместил альбом на 29-е место в списке лучших записей 1980-х, Ultimate Classic Rock — на седьмую строчку в дискографии Rush, а Stereogum назвал Signals третьим альбомом группы, уступившим только Moving Pictures и 2112.
Countdown заканчивается голосом диктора NASA и шумом стартующих двигателей — тем же телевизионным сигналом, с которого началась запись в Le Studio. Круг замыкается: альбом, выстроенный вокруг синтезаторных секвенций, финальным треком возвращает слушателя к источнику — живому радиоэфиру, пойманному в квебекской студии сорок четыре года назад.