Один из гостей того фестиваля позже скажет: «Мы все чувствовали, что что-то заканчивается». Дело было не в погоде и не в очередях за водой. 26 августа 1970 года на британском острове Уайт открылся третий по счёту фестиваль, собравший от 600 000 до 700 000 человек. В хедлайнерах — The Doors, The Who, Joni Mitchell, Miles Davis и The Moody Blues. Но главный нерв вечера — человек, которому предстояло в последний раз выйти на сцену перед британской публикой. Джими Хендрикс. Через три недели его не станет.
Масштаб островного безумия
Масштаб островного безумия поражал даже на фоне недавнего Вудстока. Огромное море людей запрудило поля, превратив остров в автономную республику хиппи. Сцена стала точкой пересечения миров: фолк-интимность Джони Митчелл сменялась шаманским напором Джима Моррисона, а симфонические амбиции The Moody Blues соседствовали с электрическими экспериментами Майлза Дэвиса. Этот звуковой срез зафиксировал момент, когда рок окончательно перестал быть просто танцевальной музыкой и превратился в пространство для больших идей и опасных импровизаций.
Для Хендрикса этот концерт замкнул его британский путь. Именно здесь, в клубах Лондона, он взорвал сознание публики несколькими годами ранее. Теперь же, стоя на сцене Isle of Wight, он играл сквозь технические неполадки и нарастающий хаос. Его сет не был безупречным, но в нём пульсировала та самая необузданная энергия, которую Том Морелло из Rage Against The Machine опишет как манипуляцию гитарой, рычагом тремоло, студией и сценой одновременно.
Студия, пережившая создателя
Парадокс в том, что пока Хендрикс прощался с Англией, в Нью-Йорке открывалась студия, заказанная им двумя годами ранее. Electric Ladyland — место, спроектированное под его видение звука. Он успеет провести там лишь десять недель записи до своей смерти. Студия переживёт создателя и станет порталом для артистов совершенно иного калибра: Джон Леннон, AC/DC, Стиви Уандер и Guns N’ Roses позже будут записываться в этих стенах, невольно становясь частью хендриксовского замысла.
Журнал Rolling Stone в 2003 году назовёт Хендрикса величайшим гитаристом в истории рока. В списке десяти лучших рядом с ним окажутся Эрик Клэптон, Чак Берри, Джимми Пейдж и Стиви Рэй Вон. Но этот формальный титул лишь закрепляет то, что остров Уайт показал в реальном времени: гитара в его руках переставала быть инструментом, становясь продолжением нервной системы. Он не просто играл ноты — он превращал обратную связь и искажения в язык.
Он не просто играл ноты — он превращал обратную связь и искажения в язык.
Isle of Wight 1970 года стал символом заката большой эры. Огромные фестивальные поля, спаянные утопией, вскоре сменятся дроблением музыкального ландшафта. Семьи артистов, студийные инновации и лейблы-гиганты начнут диктовать новые правила. Но именно здесь, на острове, эти правила ещё не действовали. Здесь всё ещё можно было собрать полмиллиона человек просто на обещание чуда и чистого звука.
Смерть настигнет многих из той эпохи с пугающей скоростью. В 2004 году уйдёт Рэй Чарльз — человек, чьё имя позже получит почтовое отделение рядом с его студией в Лос-Анджелесе. Ему было 74 года, причина — острая болезнь печени. В том же году от аневризмы мозга умрёт Лора Брэниган, чей хит «Gloria» в 1982 году занимал второе место в США и шестое в Великобритании. Музыкальный мир терял голоса, формировавшие его звуковой код.
Траектории тех, кто выжил, порой напоминали сюжеты триллеров. В 1994 году шотландский певец Фрэнки Миллер перенёс обширное кровоизлияние в мозг прямо в Нью-Йорке. Пять месяцев в коме, затем реабилитация, где он заново учился ходить и говорить. Барабанщик Red Hot Chili Peppers Чад Смит в 1997 году разбился на мотоцикле на бульваре Сансет. А бывший басист The Allman Brothers Band Аллен Вуди был найден мёртвым в Нью-Йорке в 2000 году в возрасте 44 лет.
В 2007 году The Rolling Stones завершили тур A Bigger Bang World Tour концертом на O2 Arena в Лондоне. Этот тур стал самым кассовым в истории рока, заработав более 560 миллионов долларов. Между островом Уайт и этой ареной — целая жизнь. Хендрикс не дожил до цифр с девятью нулями, но его последний британский сет остался тем эталоном, с которым продолжают сверяться. Никакой нужды в громких титулах — достаточно включить запись.