Мягкий тенор за спиной Глэдис: Эдвард Паттен

Сцена до мурашей знакома каждому, кто видел записи семидесятых: Глэдис Найт выводит пронзительную ноту, а трое мужчин в идеально скроенных костюмах синхронно уходят вбок, не сбиваясь с ритма. За этот безупречный рисунок отвечал Эдвард Паттен — двоюродный брат солистки и архитектор знаменитых хореографических схем Gladys Knight & the Pips. Он присоединился к семейному трио в конце 1950-х, превратив любительский ансамбль в отлаженный соул-механизм, где каждый жест работал на звук. 2 августа исполняется 87 лет со дня его рождения. До появления Паттена коллектив существовал как камерное предприятие родственников, но именно его приход совпал с обретением сценического имени. Группа взяла название The Pips в честь прозвища менеджера Джеймса «Пип» Вудса — деталь, которую сегодня помнят лишь дотошные биографы. Вместе с Глэдис, её братом Меральдом «Бабба» Найтом и Уильямом Гестом Эдвард выстроил вокальную архитектуру, где его мягкий тенор служил амортизатором между мощным сопрано солистки и плотным ритмом нижних гармоний. Первый крупный успех пришёл в 1961 году с синглом «Every Beat of My Heart» на лейбле Vee-Jay Records. Вещь взлетела на шестую строчку Billboard Hot 100, но ситуацию осложняла параллельная версия группы The Royals — классический для той эпохи случай конкурирующих релизов. Паттен оказался в эпицентре индустриальной гонки, где от скорости выпуска пластинки зависело всё. Уже через год последовал сингл «Letter Full of Tears», закрепивший репутацию квинтета, но до настоящего прорыва оставалось ещё несколько лет. Контракт с Motown в середине 1960-х годов выглядел билетом в высшую лигу, однако реальность оказалась отрезвляющей. Берри Горди долго не мог найти для группы подходящий материал, и первые записи оседали в архивах, не становясь хитами. Перелом наступил в 1967-м, когда Норман Уитфилд отдал им «I Heard It Through the Grapevine». Версия Gladys Knight & the Pips вышла раньше, чем каноническая запись Марвина Гэя, и взлетела на второе место в поп-чартах США, доказав, что драйвовый грув квартета способен высекать искру из любого материала. Успех «Grapevine» открыл шлюзы: следом пошли «The End of Our Road» и «It Should Have Been Me», но внутреннее напряжение на лейбле росло. В 1973 году группа совершила рискованный манёвр — покинула Motown и перешла на Buddah Records. Именно этот переход, который многим казался шагом в неизвестность, запустил период наибольшего коммерческого расцвета. Первый же сингл на новом месте, «Midnight Train to Georgia», возглавил Billboard Hot 100 и принёс «Грэмми». Паттен в этой эйфории оставался фигурой, незаметной широкой публике, но критически важной внутри ансамбля. Его бэк-вокал и хореографические связки превращали концертные номера в мини-спектакли, где каждый шаг был просчитан и отрепетирован до автоматизма. Песня «Midnight Train to Georgia», кстати, изначально называлась «Midnight Plane to Houston» и писалась вовсе не для Глэдис — текст перекроили, заменив самолёт поездом, и родилась магия. Альбом «Imagination» того же года ушёл на золото. Сотрудничество с Buddah Records породило череду хитов: «I’ve Got to Use My Imagination» и «Best Thing That Ever Happened to Me» заполнили эфир, а в 1974 году группа записала саундтрек к фильму «Клодин» вместе с Кертисом Мейфилдом. Для Паттена это означало работу на стыке соула и зарождающегося фанка, где его тенор вписывался в более сложные оркестровые аранжировки. Вокальные партии The Pips всегда строились вокруг голоса Глэдис Найт, но именно точность Паттена держала конструкцию. Эдвард Паттен оставался в составе группы на протяжении всех изменений — от первых репетиций в Атланте до включения в Зал славы рок-н-ролла в 1996 году. Он продолжал выступать до конца 1980-х, пока в 1989-м Глэдис Найт не объявила о сольной карьере. После этого The Pips официально прекратили существование, а Паттен сосредоточился на благотворительности, будучи одним из основателей фонда группы. Его жизнь оборвалась 25 февраля 2005 года в больнице города Ливония, штат Мичиган: инсульт на фоне диабета и гипертонии. Пластинки Gladys Knight & the Pips сегодня интересны не только хитами, но и деталями аранжировок, которые раскрываются на хорошей аппаратуре. В коллекции ценителя соула альбомы периода Buddah занимают особое место: тёплый аналоговый мастеринг, плотная ритм-секция и та самая архитектура бэк-вокала, где мягкий тенор Эдварда Паттена обволакивает динамик, стоит лишь выкрутить баланс каналов. Спустя 21 год после его смерти этот голос продолжает звучать — не в центре, но именно там, где и должна быть настоящая опора.

Мягкий тенор за спиной Глэдис: Эдвард Паттен

Похожие истории

Квартет стал трио за год до провала: старт Supremes

Барретт Стронг: 45 оборотов, изменивших всё

Барабаны, разбившие диско: Fat Larry James и его 12-дюймовый след

Стиви Уандер и три часа, изменившие соул