Joe Lynn Turner: от аккордеона до Slaves and Masters

Аккордеон и Deep Purple — в одной биографии эти два слова смотрятся как ошибка верстальщика. Однако именно с мехов и клавиш начался путь Джо Линна Тёрнера, чей голос через десятилетия оказался вписан в историю хард-рока. Сегодня, 2 августа 2026 года, ему исполняется 75 лет, и этот юбилей — повод вспомнить не столько даты, сколько физические носители, на которых его вокал оставил след: винил Fandango, компакт-диски Rainbow, кассеты сольников. Парадокс в том, что мальчик из итало-американской семьи в Хакенсаке, штат Нью-Джерси, начинал с инструмента, далёкого от гитарного рёва, но уже в старшей школе собрал группу Ezra, игравшую каверы на Хендрикса и тех самых Deep Purple. Настоящее имя певца — Джозеф Артур Марк Линквито — редко всплывает на обложках, но оно важно для понимания, как формировалась его идентичность. В подростковом возрасте ритм-энд-блюз вытеснил аккордеон, и в руках оказалась гитара. Ezra исполняли и собственный материал, но именно чужие риффы стали школой: Free, Deep Purple, Джими Хендрикс — этот сплав блюза и тяжести позже прорастёт в его собственных работах. Однако первый значительный успех пришёл не с хард-роком, а с группой Fandango в 1976 году — ровно 50 лет назад. Их звучание было настолько пёстрым, что критики терялись: ритм-энд-блюз, поп, кантри, джаз и мелодичный рок в одном флаконе. Fandango выпустили четыре альбома, и на каждом Тёрнер не только пел, но и играл на гитаре. Эти пластинки сегодня — лакмусовая бумажка для коллекционера, который хочет услышать, как будущий голос Rainbow и Deep Purple пробует себя в материале, далёком от будущих гимнов. Группа выступала на разогреве у The Allman Brothers, The Beach Boys и Билли Джоэла — такие концерты закаляли и учили держать зал. Но в 1980 году проект распался, и именно тогда раздался звонок, изменивший траекторию. Ричи Блэкмор, покинувший Deep Purple, искал вокалиста для Rainbow и пригласил Тёрнера на прослушивание. Блэкмор был впечатлён настолько, что решение принял сразу. Первый же альбом Difficult to Cure, выпущенный в 1981 году, стал поворотным: здесь голос Тёрнера лёг на мелодичный хард-рок с неоклассическими клавишными атаками. Для коллекционеров винила это издание интересно не только музыкой, но и контекстом — оно фиксирует момент, когда Rainbow окончательно отошли от мистицизма эпохи Дио в сторону более прямолинейного, но цепкого звука. Следом вышел Straight Between the Eyes 1982 года, а затем Bent Out of Shape в 1983-м. Три альбома за три года — плотный график, который оставил после себя тиражи, сейчас разыскиваемые в хорошем состоянии. Когда Rainbow прекратили существование, Тёрнер не остался без работы. Его голос привлёк гитариста-виртуоза Ингви Мальмстина, и результатом стал альбом Odyssey 1988 года. Эта запись — особый артефакт: неоклассический металл Мальмстина здесь обрёл вокальную мелодику, несвойственную его более ранним инструментальным работам. А уже через год вышел концертник Trial by Fire: Live in Leningrad — документ гастролей по СССР, который сегодня напоминает о том, как западный рок пробивал железный занавес. Виниловые издания этого лайва с русскими надписями на конверте — отдельная страсть для охотников за редкостями. 1989 год принёс ещё один крутой поворот: Тёрнер официально стал участником Deep Purple. Единственный студийный альбом с его участием, Slaves and Masters, появился в 1990 году. Эта пластинка до сих пор вызывает споры среди фанатов: одни считают её недооценённой, другие — слишком мягкой для группы. Но с точки зрения коллекционера это ключевой диск — он документирует короткий, но яркий период, когда классический состав искал новое звучание. В 1991 году последовал масштабный мировой тур, и концертные записи той эпохи тоже осели на бутлегах и официальных изданиях. Сольная карьера Тёрнера стартовала ещё в 1985 году альбомом Rescue You, когда он числился в Rainbow. Всего же за десятилетия набралось девять студийных работ, последняя из которых — Belly of the Beast — вышла в 2022 году. Между ними — эксперименты с мелодичным роком, AOR и блюзом. Для тех, кто составляет коллекцию по лейблам, интересно, что многие ранние сольники выходили на Elektra, и первые прессы этих пластинок сегодня не так легко найти в идеальном состоянии. Тиражы были скромнее, чем у титанов вроде Purple, и это добавляет азарта. Отдельная глава — коллаборации. В начале двухтысячных Тёрнер объединился с басистом и вокалистом Гленном Хьюзом в проекте Hughes Turner Project. Два альбома — HTP в 2002 году и HTP 2 в 2003-м — показали, как два мощных голоса могут сплетаться в фанковом хард-роке. Эти диски выходили на CD в эпоху, когда формат ещё доминировал, и сегодня их можно найти в отличном качестве за разумные деньги. Также стоит вспомнить Mother's Army — ещё один проект, где Тёрнер исследовал более тяжёлое звучание, и эти записи тоже имеют свою аудиторию среди собирателей. К 75-летию артиста его дискография выглядит как карта с множеством маршрутов: от аккордеона до стадионного рока, от джазовых гармоний Fandango до металлических риффов Мальмстина. Каждый физический носитель — будь то винил Rainbow первого пресса или компакт-диск Hughes Turner Project — хранит не просто музыку, а момент выбора. Что, если бы Блэкмор не позвонил в 1980-м? Или если бы Тёрнер не согласился на прослушивание? Эти вопросы повисают в воздухе, как последний аккорд на затихающей пластинке.

Joe Lynn Turner: от аккордеона до Slaves and Masters

Похожие истории

Как Джон Коннор возглавил японский хит-парад?

Ночная смена Queen: как рождался звук Trident

Лавка, склеившая инди-мир: Rough Trade и The Smiths

Микрофоны на сцене: как бутлег из Окленда стал каноном Led Zeppelin